Зеркало

По словам Олега Янковского, часть фильма снимали в Тучкове.

В процессе съёмки были добавлены новые эпизоды, заменившие убранное из сценария интервью с матерью, в частности, была значительно расширена роль матери в исполнении М. Тереховой.

Изначально по сценарию роли для Анатолия Солоницына в фильме не было, она была придумана специально.(Из воспоминаний М. Тереховой).

В квартире Алексея, когда он разговаривает с матерью по телефону, можно заметить плакат фильма «Андрей Рублев», режиссером которого также является Андрей Тарковский.

Идея создания фильма появилась в 1967 году после окончания съёмок картины «Андрей Рублёв». По воспоминаниям драматурга А. Мишарина, во время прогулки с Тарковским вдоль Измайловских прудов речь зашла о сценарной истории, в которой были бы отражены современность нашей страны, сегодняшний день, реалии нашей действительности. Сюжет предполагаемой картины при этом во многом совпадал с реальной жизнью Тарковского, в частности, обсуждались такие детали, как уход отца из семьи, непростые отношения главного героя с родителями и т.д.

Сценарий фильма имел название «Белый, белый день».

А. Мишарин и А. Тарковский начали писать сценарий в начале 1968 года в доме отдыха кинематографистов «Репино» под Ленинградом. Сюжет рождался из воспоминаний собственной жизни Тарковского, из рассказанных кем-то историй, из обсуждений литературных произведений и т.д. Вначале не было никаких записей. Только после того, как накопилось большое число идей и образов, Мишарин и Тарковский стали пытаться систематизировать всё то, что ими обсуждалось. Было выделено 36 эпизодов (впоследствии, учитывая намеченную длительность картины, их число сократили до 28). После этого сценарий стали переносить на бумагу — ежедневно записывали по два эпизода, обсуждали и вносили правки. Сценарий был готов через две недели, 14 эпизодов были написаны Мишариным, 14 — Тарковским. Сценарий имел необычную форму: его построили на предполагаемом диалоге с матерью Тарковского в виде анкеты — она отвечала на вопросы о своей жизни, каждый из её ответов сопровождался своеобразным кинематографическим комментарием.

На студии экспериментального творческого объединения Григория Чухрая сценарий фильма поддержали, но председатель Госкино А. В. Романов был категорически против. Реализация сценария «Белый, белый день» оказалась невозможной, и Тарковскому пришлось обратиться к другой теме: он приступил к съёмкам фильма «Солярис».

В 1972 году председателем Госкино был назначен Ф. Т. Ермаш, взгляды чиновников советского кинематографа стали либеральнее, и Тарковский получил разрешение снимать фильм по сценарию «Белый, белый день». Перед началом работы над картиной режиссёр пересмотрел подход к сценарию, в котором диалог с матерью предполагалось снимать скрытой камерой. Тарковский решил переписать сценарий, в результате чего диалог в форме анкеты с матерью, следовавший перед каждым эпизодом, был из сценария убран. Более того, когда фильм был запущен в производство, сценарий постоянно менялся, каждый день съёмочная группа не знала, какая именно сцена будет сниматься. Соавторы сценария перерабатывали эту сцену накануне и приходили на съёмочную площадку с обрывками бумаги, на которых был расписан новый вариант эпизода.

Когда снимали один из последних эпизодов фильма, Тарковский предложил новое название для картины — «Зеркало».

После окончания съёмок на этапе монтажа перед сценаристом и режиссёром возникли сложности с выбором последовательности эпизодов фильма. Всего было снято 32 эпизода. Тарковский предложил сделать «кассу для букв с 32 кармашками» и в каждую поместить карточку с названием эпизода: «Продажа серёжек», «Типография», «Сеанс гипноза», «Испанцы» и т. д. По воспоминаниям А. Мишарина, перекладывание карточек заняло более 20 дней — в каждом из вариантов последовательности выявлялись эпизоды, не вписывавшиеся в образную цепочку, не связывались и не вытекали из других эпизодов. В конечном итоге решение было найдено после того, как один из эпизодов вынесли в пролог, после чего последовательность всех остальных эпизодов гармонично «сложилась».

Монтажом фильма занималась Л. Фейгинова. По её словам, именно она настояла на том, чтобы эпизод «Я могу говорить», который по сценарию должен был быть внутри фильма, вынесли в пролог картины. Кроме того, Тарковский принял её предложение читать стихи на фоне кинохроники, тем самым делая стихи «достовернее и доступнее, а хронику — поэтичнее».

Премьерный показ фильма был устроен в узком кругу лиц, на премьеру пригласили Д. Шостаковича, П. Капицу, В. Шкловского, П. Нилина, Ю. Бондарева, Ч. Айтматова. Отзыв о картине с их стороны был положительным.

Председатель Госкино Ф. Т. Ермаш после просмотра фильма, по словам А. Мишарина, выдержал долгую паузу и затем сказал: «У нас, конечно, свобода творчества! Но не до такой же степени!» С одной стороны, в готовый фильм не вносили никаких исправлений, с другой стороны, реакция председателя Госкино повлияла на прокат картины — её показали только в нескольких кинотеатрах Москвы.

Ф. Т. Ермаш дважды обещал отправить фильм «Зеркало» на Каннский фестиваль, но так и не дал на это разрешения, фильм не попал и на конкурс Московского кинофестиваля. В то же время фильм был продан зарубежным прокатным компаниям, его показывали во Франции, Италии и других странах. В Италии «Зеркало» стало лучшим иностранным фильмом 1980 года.