Звукорежиссёр Алан Сплет получил за этот фильм «Оскар». Кроме всего прочего, в сценах скачки он прикреплял микрофоны к животам лошадей, чтобы уловить звуки дыхания животного и стук копыт.
Как только работа над фильмом завершилась, компания «United Artists» на два года убрала готовый к прокату фильм на полку. По словам режиссёра фильма Кэрролла Бэлларда, в прокат фильм вышел только после вмешательства продюсера Фрэнсиса Форда Копполы.
Грива у скакуна была пострижена. Для съёмок волосы гривы ему пришлось «наращивать», чтобы это выглядело как грива дикого скакуна. Кроме того, на ногах и на лбу у него были белые пятна, которые пришлось перекрашивать в чёрный цвет.
Съёмки сцены с коброй заняли два дня. Во время съёмок Келли Рено и рептилию разделяло стекло.
Скакуна по кличке Кэсс Оле научили выражать злость – он прижимал уши к голове, поднимался на задние ноги и бил передними по земле. Научился он и выражать любовь по сигналу дрессировщика, изображая поцелуи в сценах с Келли Рено. У него менялось даже выражение морды. Сорвался он на съёмках всего один раз – когда главный герой в исполнении Келли Рено скачет у кромки моря и поднимает руки над головой. Кэсс Оле внезапно понёс, съёмочная группа перепугалась за Рено, однако тот мгновенно опустил руки, ухватился за гриву и держался, пока конь не успокоился и не остановился.
По воспоминаниям Келли Рено, самой сложной для съёмок была сцена кораблекрушения ночью во время шторма. В сцене была использована очень реалистичная модель судна. Владельцы Кэсса Оле заранее обговорили, что скакуна не будут снимать, когда он плавает, дерётся или скачет во весь опор, так что в этих сценах снимали лошадей-дублёров.
Значительную часть трюков Келли Рено выполнял самостоятельно, включая сцены скачек без седла, падения с лошади и плавания вместе с ней. Дублёра снимали только в сцене, где его герой скачет на чистокровном скакуне во весь опор, потому что сам Келли Рено, по его же собственным словам, был слишком мал, чтобы удерживать скакуна.
В сцене, в которой судно уже уходит под воду, а скакун плывёт к главному герою, но вдруг переворачивается в воде, так что голова оказывается под поверхностью, а в воздухе – копыта, всё произошло случайно. Когда голова скакуна-дублёра вновь показалась над водой, у всех членов съёмочной группы вырвался непроизвольный вздох облегчения. Кинематографисты особенно гордились тем обстоятельством, что ни одна лошадь во время съёмок не пострадала.
Лошадям-дублёрам находиться в воде не нравилось, так что для подводных съёмок плывущего скакуна лошадей привезли из региона Камарг на юге Франции (это заболоченная местность со множеством солончаков, болот и лагун). По словам оператора Калеба Дешанеля, они против плавания ничуть не возражали, а в воде буквально преображались.
Сцену, в которой судно идёт ко дну, снимали в Риме на «Cinecitta Studios», где имелся соответствующих размеров бассейн. Две секции судна в натуральную величину (палуба и корма) художник картины Аурелио Круньола собрал в прямо бассейне, на что ушло три месяца. Это самые крупногабаритные декорации, которые когда-либо собирали в этом бассейне. Корму установили в бассейне на платформу, а под воду её утаскивали специально прикреплёнными тросами. Съёмки этой сцены заняли три недели.
Фильм снимали, в частности, на Сардинии. Во время съёмок было достаточно прохладно, и практически раздетого Келли Рено била дрожь.
В напряжённых сценах драк, скачек и плавания вместо Кэсса Оле снимали лошадей-дублёров, которых звали Джуниор и Стар. Стар снимался в сцене, где Чёрный скакун запутался в верёвке и застрял между двух глыб. При этом он стоял так безмятежно, что хозяину пришлось бросить в него несколько камней, чтобы конь заволновался.
