Детективная история

В основу фильма положена одноимённая пьеса 1949 года драматурга Сидни Кингсли. Киностудия «Парамаунт» купила у Кингсли права на экранизацию этой пьесы за 285 тысяч долларов плюс процент от прибыли, что на тот момент стало самой высокой ценой, уплаченной за права на экранизацию пьесы. При этом Кингсли специально попросил, чтобы режиссёром фильма был Уильям Уайлер, который в 1937 году с успехом поставил на экране его хитовую пьесу «Тупик». Сам Кингсли оценивал киноверсию своей пьесы выше, чем спектакль, который он поставил на Бродвейской сцене.

При подготовке к роли в «Детективной истории» Кирк Дуглас проработал несколько недель плечом к плечу с детективами из реального полицейского участка в Нью-Йорке и сопровождал полицейских Лос-Анджелеса во время служебных выездов. Кроме того, в порядке подготовки Дуглас в течение недели играл роль МакЛеода в специальной постановке «Детективной истории» в театре города Финикс, штат Аризона.

Согласно статье в «Нью-Йорк таймс» от марта 1951 года, Уайлер в течение двух недель проводил репетиции, а затем снял почти всю картину на одной съёмочной площадке студии «Парамаунт» в Лос-Анджелесе всего за 24 дня, опередив съёмочный график.

Работа над сценарием фильма столкнулась со множеством проблем, связанных с ограничениями Производственного кодекса. Главным препятствием было то, что в пьесе и в изначальном сценарии персонаж «Карл Шнейдер» был акушером, делающим нелегальные аборты, что Администрация Кодекса ни за что не утвердила в то время. В пьесе Кингсли, как и в первом варианте сценария совершенно ясно говорится, что Карл Шнайдер является акушером, практикующим нелегальные аборты, а Мэри МакЛеод была его пациенткой. В своём письме от 12 июня 1950 года, адресованном одному из руководителей «Парамаунт» Луиджи Лурачи, директор Администрации производственного кодекса Джозеф И. Брин посчитал такой вариант сценария «абсолютно неприемлемым… по причине темы аборта». В меморандуме от 23 июня 1950 года Брин отметил, что Уайлер согласился заменить подпольного акушера на лишенного лицензии врача, торгующего незаконнорожденными младенцами.

После того, как Брин предложил заменить «аборты» на «нелегальные роды», Уайлер в статье в «Нью-Йорк таймс» в июле 1950 года выразил разочарование тем, что Кодекс «устарел», заявив, что отказ Администрации допустить какой-либо разговор об абортах является «смехотворным». Согласно архивным материалам Администрации производственного кодекса, «Парамаунт» угрожал апелляцией на решение Брина в Американскую ассоциацию кинокомпаний в Нью-Йорке, подчёркивая, что в сценарии аборт фигурирует совершенно очевидно как зло. В письме президенту Американской ассоциации кинокомпаний Эрику Джонстону Брин возражал, что обсуждение темы абортов «чрезвычайно опасно для неподготовленной аудитории… особенно для молодёжи и подростков», и что она вообще не должна подниматься. Хотя в окончательном варианте фильма не фигурирует слово «аборт», а бизнес Шнайдера описывается как торговля младенцами, намёки на аборт, в частности, то, что Шнейдера называют «мясником», сохранились в фильме. В итоге, в окончательном варианте сценария, Шнейдер, как можно предположить, стал подпольным акушером, принимающим роды незаконнорожденных детей, и торгующим детьми. Однако текст написан намеренно неоднозначно, и зрители могли догадаться, что на самом деле Шнейдер делает аборты.